KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

Фэнклуб

:

Колонка Василия Владимирского


<- Вернуться
Константин Фрумкин: «Фантасты, читайте нон-фикшн!» 18.12.2014
Константин Фрумкин: «Фантасты, читайте нон-фикшн!»

Новые заметки:
апрель
10.04 Александр Прокопович: «Мы работаем в самой конкурентной отрасли страны»
март
30.03 Лариса Бортникова: «Занудам, людям с аутичным спектром и мазохистам должно нравиться»
октябрь
18.10 Олег Кожин: «Черные звезды отечественного хоррора только предстоит зажечь»
сентябрь
15.09 Питер Уоттс. Научный метод, чудеса глубин и эксплуатация пыток
июнь
15.06 Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки»
май
15.05 Николай Караев: «Для меня в принципе загадка, как формируется издательская политика»
апрель
18.04 Ольга Жакова: «Так называемый проект — приключенческая литература среднего и ниже среднего качества»
март
15.03 Юлия Галанина: «Книги публикуются совсем не потому, что у них безупречная композиция и отточенный стиль»
февраль
28.02 Антон Фарб: «Выход тут один — гигиена сознания»
15.02 Андрей Круз: «Буду пытаться выйти на американский рынок»

архив колонки:
0000
2007 март
2007 апрель
2007 октябрь
2007 ноябрь
2007 декабрь
2008 январь
2008 февраль
2008 март
2008 апрель
2008 май
2008 июнь
2008 июль
2008 август
2008 сентябрь
2008 октябрь
2008 ноябрь
2008 декабрь
2009 январь
2009 февраль
2009 март
2009 апрель
2009 май
2009 июнь
2009 июль
2009 август
2009 сентябрь
2009 октябрь
2009 ноябрь
2009 декабрь
2010 январь
2010 февраль
2010 март
2010 апрель
2010 май
2010 июнь
2010 июль
2010 август
2010 сентябрь
2010 октябрь
2010 ноябрь
2010 декабрь
2011 январь
2011 февраль
2011 март
2011 апрель
2011 май
2011 июнь
2011 июль
2011 август
2011 сентябрь
2011 октябрь
2011 ноябрь
2011 декабрь
2012 январь
2012 февраль
2012 март
2012 апрель
2012 май
2012 июнь
2012 июль
2012 август
2012 сентябрь
2012 октябрь
2012 ноябрь
2012 декабрь
2013 январь
2013 февраль
2013 март
2013 апрель
2013 май
2013 июнь
2013 июль
2013 август
2013 сентябрь
2013 октябрь
2013 ноябрь
2013 декабрь
2014 январь
2014 февраль
2014 март
2014 апрель
2014 май
2014 июнь
2014 сентябрь
2014 октябрь
2014 декабрь
2015 март
2015 апрель

Информация к размышлению:

Культуролог, литературный критик и футуролог Константин Фрумкин родился 23 марта 1970 года в Москве. Закончил Финансовую академию, кандидат культурологии. Работает экономическим журналистом, с 2011 года — заместитель главного редактора журнала «Компания». С 1990-х годов активно публикует статьи о фантастике, регулярно печатается в «толстых» литературных журналах («Дружба народов», «Знамя», «Новый мир», «Нева» и т.д.). Автор единственной в своем роде монографии «Философия и психология фантастики», а также книг «Антропофобия. К философии личности», «Позиция наблюдателя», «Пассионарность: приключения одной идеи», «Сюжет в драматургии. От античности до 1960-х годов». Является членом Ассоциации исследователей фантастики. С 2010 года Координатор Ассоциации футурологов. Отмечен литературной премией им. Александра Беляева, дважды лауреат журналистской премии «ПрессЗвание» и премии в области финансовой журналистики «Медиа-Капитал». Живет в Москве.


— В этом году мы отмечаем юбилей: исполнилось десять лет с момента первого издания вашей монографии «Философия и психология фантастики». Солидный возраст для научной работы. Что бы вы сегодня добавили, что написали бы иначе?

— Что касается базовых идей — не вижу причин что-то менять. Конечно, с тех пор накопилось гораздо больше эмпирического материала, выявилось много частных тем, разрослась библиография, но в целом я не могу сказать, что как-то пересмотрел свои взгляды на проблему. Что касается моих личных интересов — несколько лет я посвятил изучению сюжетов в драматургии, что увенчалось выходом соответствующей монографии. Очень хотелось бы применить имеющиеся наработки по сюжетосложению к фантастике. Если бы у меня было больше досуга, я бы, быть может, взялся писать книгу на тему «сюжет фантастического рассказа». Не знаю, дойду ли я когда-нибудь до реализации этого плана.

— Часто приходится слышать от коллег-критиков, особенно тех, кто специализируется на жанровой литературе: негде печататься, нет площадок для развернутых высказываний... Однако у вас, судя по библиографии, особых проблем с публикацией статей на самые разные темы не возникает. Как добиться такого результата? «Писать надо лучше»?

— То, что «писать надо лучше» — это не обсуждается, это универсальный совет для всех случаев жизни. Но я, пожалуй, соглашусь с жалобами, что каналов публикации становится все меньше. Вот в середине нулевых в моем распоряжении были с одной стороны специализированные журналы о фантастике — питерский «Полдень», киевская «Реальность фантастики», запорожский «Порог» — а с другой стороны, интеллектуальные журналы, находящиеся в нише между литературными и научными — для меня важнейшим был журнал «Свободная мысль», бывший «Коммунист». Так вот, все упомянутые издания прекратили свое существование. Теперь для меня остался почти единственный канал для публикации — это так называемые «толстые» литературные журналы. Пока этого хватает, но они не резиновые, и это, можно сказать, «последний бастион». Все эти журналы нерентабельные, живут за счет госдотаций, то есть система уязвима. А их аудитория является для меня загадкой, особенно аудитория любимой мною петербургской «Невы» — иногда мне кажется, что этот журнал не читает никто, кроме его авторов.

Что можно посоветовать критикам? Как показывает опыт, успех в сфере публикаций — равно как и в любой сфере — на две трети зависит от налаженных связей. Иногда хорошие связи могут оказать неожиданную услугу. Я много лет был знаком с одним провинциальным издателем, никогда не рассматривал его как канал публикации статей — и тут вдруг недавно получил от него предложение писать послесловия к издаваемым им фантастическим романом. Тоже и форма самовыражения, и небольшой заработок. Бумажная пресса вымирает, однако существует мир интернет-изданий. Беда в том, что большинство этих изданий не публикует критики и не интересуется фантастикой. Но эта проблема преодолима, и способ решения ее — налаживание связей. Нужно выходить на редакторов все новых изданий, нужно вести с ними диалог, нужно уговаривать их публиковать не совсем форматные для них вещи, пробовать новые рубрики. Нужно следить за появлением новых проектов, как в сети, так и на бумаге. Так постепенно можно завоевывать место под солнцем.

Но отдельная проблема — что вы, фантакритики, несете обществу. Просто знакомите с новыми публикациями? Это, на мой взгляд, слишком узкая задача. Литературная критика всегда в России была сильна тем, что она была наполовину публицистикой, что она вместе с писателями обсуждала важные вопросы жизни, поднимавшиеся в книгах. Вот в этом направлении, на мой взгляд, и должна развиваться критика — то есть вести экспансию на поляну публицистики, колумнистики, эссеистики, даже репортажного жанра — благо в фантастике всегда много мероприятий.

А вообще будущее нас, производителей текстов, видится мне туманным. Другое дело, что каналы, чтобы делиться своими мыслями будут всегда — хотя бы соцсети.

— Что, на ваш взгляд, происходит сейчас в отечественном фантастиковедении? Какие интересные работы, темы, подходы, имена появились в последние годы? Или все совсем печально?

— Если говорить с чисто количественной точки зрения — не печально. Пишутся книги, защищаются диссертации. Когда я начинал писать свою «Философию фантастики, я обнаружил в отечественной литературе всего три монографии, в которых разрабатывались теоретические вопросы фантастического: это знаменитая «Природа фантастики» Татьяны Чернышевой, «Поэтика Необычайного» Елены Ковтун и труды петрозаводского фольклориста Неёлова, который сравнивал фантастику со сказкой. На мой взгляд, три — это маловато. Елена Ковтун, которая претендовала на то, чтобы возглавить процесс изучения фантастики в филологии, жаловалась, что академическая среда отторгает фантастику как тему. Теперь, как я смотрю, отторжение стало притупляться, филологи стали привыкать к появлению соответствующих книг. Написаны монографии Майи Каганской, Василия Кузнецова, Дмитрия Володихина, Елены Бороды — я могу назвать еще имена как минимум полдюжины авторов монографий и, наверное, четыре-пять диссертаций на темы фантастики. На русский язык переведены значимые книги иностранных авторов — тут, прежде всего, вспоминаются Роже Кайуа, Ренате Лахманнн и Марк Роулендс.

Что меня печалит — то, что не создано сообщество изучающих фантастику, не возникло поле постоянного обмена мыслями между «фантастиковедами» и, что важно, не образовался духовный союза между фантастиковедами и «фэндомом». Возможно, вы помните, как где-то в середине нулевых в Питере прошло специальное мероприятие: встреча «делегаций» писателей-фантастов и филологов-фантастиковедов. От писателей «старшим» выступал Андрей Балабуха, а от филологов — Елена Ковтун. В течение примерно часовой беседы стороны так и не поняли, зачем они нужны друг другу: филологам нужны произведения писателей, но не общение с ними, а писателям филология, как выяснилось, вообще не нужна.

Но все-таки тогда, в середине нулевых, казалось, что наблюдается организационная активность в сфере теоретического изучения фантастики. Елена Ковтун организовала Ассоциацию исследователей фантастики (АИФА), деятели группы «Бастион» во главе с Володихиным учредили «Общество исследователей русской фантастики» (ОИРФ), философ Василий Кузнецов инициировал некое движение по философии фантастики на ресурсе «Цензура.ру». Но в течение нескольких лет деятельность всех этих организаций, равно как и этих интернет-ресурсов фактически прекратилась. Теория — удел одиноких людей, а академическая наука проживает в «гетто», не обращаясь ни к какими другими формами духовной активности. При этом известно, что российские гуманитарии сами одиноки и мало интересуются идеями друг друга. Так что общая ситуация в российской гуманитарной сфере радовать не может, но с этой оговоркой фантастиковедение экстенсивно развивается, производя все новые тексты, и, как я смею думать, вовлекая в свои ряды все новых авторов.

— Помимо прочего, вы занимаете должность координатора Ассоциации футурологов. Понятно, что общество меняется комплексно: экономические и социальные отношения, новые технологии, геополитика — все это увязано в один пучок, с кондачка тут не разберешься... И все же: на какие неочевидные аспекты вы посоветовали бы обратить внимание нашим фантастам?

— Я бы ответил на этот вопрос так: пусть обратят внимание хоть на какие-нибудь аспекты, но только всерьез. Фантастика не может не поднимать серьезных общественных проблем, и непростительным грехом большинства российских фантастов является то, что они считают позволительным относиться к ним по-дилетантски — и при этом фиксировать это свое дилетантское отношение в литературе. Если совсем просто: фантасты, читайте нон-фикшн. Нужно понять, что мы живем в очень сложной реальности. И особенно, конечно, удручает отсутствие интереса именно к социальным вопросам: при написании романов о будущем все считают нормальным, что умопомрачительная техника будет сочетаться с современными или даже архаичными политическими, экономическими и прочими отношениями.

— Англо-американская фантастика зародилась в начале XX века как разновидность палп-фикшн, бульварного чтива, откровенной дешевки — и постепенно усложнялась вплоть до «новой волны», киберпанка, «новых странных», Нила Стивенсона, Питера Уоттса, Грега Игана, Чайны Мьевиля... Отечественная фантастика за последнюю четверть века претерпела обратную эволюцию: от «четвертой волны» с ее сложными формальными экспериментами и морально-нравственными исканиями, от раннего Лазарчука, Рыбакова, Столярова, Лукиных, Покровского, Штерна, Успенского — к «сточкерам» и «попаданцам». Исключения, конечно, встречаются, но статистически малозначимые. На ваш взгляд, в чем причина такого тотального опрощения?

— Прежде всего, не соглашусь с вашей оценкой. Тут мы имеем дело как раз с той ситуацией, когда потомки стоят на плечах предков и от этого сами видят дальше. При всем уважении к поздним советским авторам, не надо все-таки забывать, что на их творчестве сказывались два фатальных обстоятельства советского времени: нехватка нужной информации, книг, литературных образцов — и цензура, не позволяющая не только говорить, но и думать о некоторых вещах. В XXI веке в русской фантастике проявилась целая плеяда совершенно уникальных по своим достоинствам и при этом высокоинтеллектуальных авторов — это и супруги Дяченко, и Андрей Валентинов, и Леонид Каганов, и Виктор Пелевин, и Алексей Иванов, и Ольга Славникова, и Владимир Сорокин. После выхода романа «Будущее» к этой плеяде совершенно неожиданно пришлось причислить и Дмитрия Глуховского. Шамиль Идиатуллин свои романом «СССР (тм)» дал уникальный пример продуманной и разработанной в мелочах социальной утопии. Андрей Мартьянов дает примеры редкой тщательности работы с историческим материалом. Да, еще должен девушек назвать: Ольгу Онойко и Анну Старобинец. Я берусь утверждать, что ни один писатель «четвертой волны» не дает такой насыщенности социальными смыслами, какие есть в лучших романах Пелевина, или такого литературного языка, какой мы видим в «Легкой голове» Славниковой. Да даже и Лукьяненко — хотя это и популярный писатель, но в своем жанре это настоящий мастер. Одним словом, если мерить лучших с лучшими — никакого падения не произошло. Но что произошло? Во-первых, увеличилась общее количество издаваемых книг — то есть статистически «лучшие» стали действительно меньшей долей в литературном потоке. Во-вторых, общество окончательно утратило тянущийся с советского времени заряд сциентизма, просветительства, если угодно, «культа разума».

Таким образом, интеллектуальные усилия отдельных писателей стали как бы рассеиваться: если вы хотите быть умным, хотите демонстрировать свой ум или свою эрудицию, вы можете это делать, но это будет вашей личной прихотью. Эта прихоть не будет поддерживаться ничем — ни мнением коллег, ни вкусами читателей, ни каким-то потенциальным попаданием в общекультурные тренды. Эта обстановка не делает интеллектуальных писателей менее интеллектуальными, но она накладывает отпечаток на их творчество: им становится не стыдно опускаться до халтуры, до участия в «конвейерных» межавторских проектах, они не стесняются высказывать дилетантские мнения по любым вопросам, они не стараются быть в контексте — это видно, и тут проявляется нынешнее состояние российского общества, которое, говоря условно, активно возвращает церковь на место науки. Отдельно стоит сказать о формальных стилистических экспериментах. По-видимому, тут мы имеем дело с общими закономерностями литературного процесса — в нем однажды наступают революционные эпохи, когда все принимаются экспериментировать, а потом все входит в колею. На рубеже 1980-1990-х годов была эпоха постмодерна, экспериментировали все, и фантасты тоже. Но та эпоха закончилась — причем закончилась в общепланетарных и общелитературных масштабах, оставив после себя некоторые приемы и, кроме того, размытые границы между фантастикой и «мэйнстримом» — причем размытые больше благодаря экспансии фантастики в мэйнстрим. Ну, об этом так же странно сожалеть, как и о том, что кончилась эпоха авангарда 1920-х.

Хочу особо отметить. Лучшая фантастика всегда размышляет о перспективах общества. Если эти перспективы не нащупываются, то мысль писателей рассеивается на пустяки.

© Константин Фрумкин, Василий Владимирский, 18.12.2014

Добавить комментарий:

Ваше имя:
Комментарий:

Уведомлять меня об ответах на мой комментарий
Ваш e-mail:
Введите код проверки:


обновить
 
 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: