KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

Фэнклуб

:

Колонка Василия Владимирского


<- Вернуться
Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки» 15.06.2014
Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки»

Новые заметки:
апрель
10.04 Александр Прокопович: «Мы работаем в самой конкурентной отрасли страны»
март
30.03 Лариса Бортникова: «Занудам, людям с аутичным спектром и мазохистам должно нравиться»
декабрь
18.12 Константин Фрумкин: «Фантасты, читайте нон-фикшн!»
октябрь
18.10 Олег Кожин: «Черные звезды отечественного хоррора только предстоит зажечь»
сентябрь
15.09 Питер Уоттс. Научный метод, чудеса глубин и эксплуатация пыток
май
15.05 Николай Караев: «Для меня в принципе загадка, как формируется издательская политика»
апрель
18.04 Ольга Жакова: «Так называемый проект — приключенческая литература среднего и ниже среднего качества»
март
15.03 Юлия Галанина: «Книги публикуются совсем не потому, что у них безупречная композиция и отточенный стиль»
февраль
28.02 Антон Фарб: «Выход тут один — гигиена сознания»
15.02 Андрей Круз: «Буду пытаться выйти на американский рынок»

архив колонки:
0000
2007 март
2007 апрель
2007 октябрь
2007 ноябрь
2007 декабрь
2008 январь
2008 февраль
2008 март
2008 апрель
2008 май
2008 июнь
2008 июль
2008 август
2008 сентябрь
2008 октябрь
2008 ноябрь
2008 декабрь
2009 январь
2009 февраль
2009 март
2009 апрель
2009 май
2009 июнь
2009 июль
2009 август
2009 сентябрь
2009 октябрь
2009 ноябрь
2009 декабрь
2010 январь
2010 февраль
2010 март
2010 апрель
2010 май
2010 июнь
2010 июль
2010 август
2010 сентябрь
2010 октябрь
2010 ноябрь
2010 декабрь
2011 январь
2011 февраль
2011 март
2011 апрель
2011 май
2011 июнь
2011 июль
2011 август
2011 сентябрь
2011 октябрь
2011 ноябрь
2011 декабрь
2012 январь
2012 февраль
2012 март
2012 апрель
2012 май
2012 июнь
2012 июль
2012 август
2012 сентябрь
2012 октябрь
2012 ноябрь
2012 декабрь
2013 январь
2013 февраль
2013 март
2013 апрель
2013 май
2013 июнь
2013 июль
2013 август
2013 сентябрь
2013 октябрь
2013 ноябрь
2013 декабрь
2014 январь
2014 февраль
2014 март
2014 апрель
2014 май
2014 июнь
2014 сентябрь
2014 октябрь
2014 декабрь
2015 март
2015 апрель

Информация к размышлению:

Журналист и писатель Антон Валерьевич Мухин, выступающий под псевдонимом Владимир Ропшинов, родился 24 мая 1980 года в Ленинграде. Окончил факультет социальных наук РГПУ им. Герцена по специальности «история». С 1997 года профессиональный журналист, сотрудник газеты «Невское время». В 2007-2011 годах — автор передачи «Мухин отдельно» на канале «100ТВ». С 2002 года работает в журнале «Город 812» (прежнее название — «Город»), ныне в качестве заместителя главного редактора. Специализируется на темах, связанных с санкт-петербургской городской политикой. В литературе дебютировал в 2013 году под псевдонимом Владимир Ропшинов стимпанковским романом «Князь механический». Живет в Санкт-Петербурге.


— Антон, вы профессиональный журналист, сотрудник солидной медиа-группы. Что заставило вас обратиться к фантастическому, то есть заведомо «несерьезному» жанру?

— Все серьезное в нашей жизни настолько очевидно, что писать об этом несерьезно.

— До сих пор не существует единого, общепринятого определения стимпанка, «парового панка». Западные специалисты сходятся на том, что это скорее антуражное направление, характеризуемое комплексом чисто внешних признаков. А что такое стимпанк для вас?

— То, что стимпанк считается исключительно антуражным направлением — следствие общего упадка нравов и опопсения. У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки. Соответственно, и пишут их для охранников и домохозяек. Охранники любят читать про героев, которыми им самим стать не суждено. Сюжеты таких книжек нехитры и разнообразятся только антуражем. Когда герой в очках на дирижабле — это стимпанк. С мечом на коне — исторический роман. С мечом на драконе — фэнтези.

Но можно вспомнить основоположников стимпанка — ту же «Машину различий». Это философская штука, хотя реализованная хуже, чем задуманная. Для меня стимпанк совершенно отчетливо состоит из двух слов — steam и punk. Steam, то есть пар, — его форма: цивилизация паровых двигателей и механики, которая не превратилась в цивилизацию бензина и электричества, а продолжила развиваться по своим законам. С красивыми антуражными штуками: дирижаблями, хитроумными механизмами, паровыми машинами, наложенными на эстетику конца XIX века. И панк — его суть: кризис общества, в котором все достижения науки не только не увеличивают процент счастья, но, наоборот, провоцируют социальные потрясения.

Речь не идет о том, чтобы бичевать пороки общества и направлять его на путь истинный. Это дело совершенно неблагодарное. Те, кто понимают, и так все понимают. А те, кто не понимают, все равно предпочитают читать про героев. Просто стимпанк — это именно такая форма с именно таким содержанием.

— Чем обусловлен выбор исторической эпохи, в которой разворачивается действие романа «Князь Механический»?

— Отчасти — моими личными научными интересами в данный момент. Действие происходит в Петрограде 1922 года, но все действующие лица и предметы заимствованы из предреволюционных лет. Была задача построить вымышленный мир из настоящих кирпичиков. Поэтому взяты реальные исторические персонажи со своими реальными характеристиками, реальный Петроград — и перенесены на 5 лет вперед. За исключением того, что явно выдумано, все подлинное. И даже то, что выдумано, тоже подлинное. Например, гигантская гиперболоидная башня на Ватном острове — увеличенная в несколько раз реальная Шуховская башня, построенная как раз в 20-е годы, только не в Петрограде, а в Москве. Памятник архитектуры, кстати, который сейчас собираются сносить. И стеклянный купол над Петроградом — фантазии тех лет, они встречаются в дневниках.

Почему меня интересует это время? Оно как пародия на наше, или наше — пародия на то. Люди ездят на трамваях, у них в домах телефоны, свет, вода из крана, унитазы в туалетах. Выезжают на дачи, избирают Думу, правительство эту Думу прессует. Чиновники берут взятки, в бесплатных больницах не хватает мест, полиция бьет манифестантов, в газетах печатают объявления о снятии сглаза. Художники и поэты уже нарисовали и сочинили все, что могли, и теперь не знают, как привлечь к себе внимание. Рисуют черные квадраты и произносят нечленораздельные звуки. Все точно так же — и вместе с тем совсем по другому. И еще мы знаем, что завтра эта цивилизация утонет в собственной крови.

Но, возвращаясь к «Князю механическому», в нем главное — ощущение только что пережитой войны, из которой люди все еще не могут выйти. В реальном мире это ощущение привело к появлению психаонализа: у людей больше не было Бога и они пытались осознать, кто же руководит их жизнями, причем руководит так жестоко. В «Князе механическом» те же переживания привели к замене Бога машинами.

Наконец, это то время, когда наука впервые попыталась создать искусственного человека. «Собачье сердце» ведь не на пустом месте написано. Эксперименты такого рода действительно проводились.

— В России стимпанк как литературное течение не прижился: вроде бы и субкультура сложилась, и фестивали проходят, а книги одна за другой проваливаются в продаже. Для крупных издательств жанровое определение «стимпанк» — черная метка для книги. На ваш взгляд, в чем причина такой читательской реакции?

— Наверное, охранникам не интересен стимпанк. Он проигрывает соседям по книжной полке в магазине — увлекательным книжкам про «попаданцев»: когда какой-нибудь ветеран Чечни попадает в 1941 год, выручает красноармейцев, потом идет к Сталину, советует, пока не поздно, расстрелять Хрущева и пр. Впрочем, это позавчерашние сюжеты: теперь Сталин проваливается в наше время, восстанавливает СССР и мочит американцев, весь СССР попадает сюда или вся РФ — туда.

Народ, проигравший Холодную войну, никак не может смириться с этим поражением и ищет утешения. До стимпанка ли тут?

Насчет субкультуры — спорный вопрос. Есть много любителей устраивать фотосессию в «гоглах» и выкладывать ее в «Контакте». Но если я сделаю себе ирокез и с ним сфотографируюсь — стану ли я после этого панком? И люди в майках с Че Геварой не пойдут делать революцию в Боливию. Есть внешний антураж, он привлекателен, как портрет Че, но и только. У субкультуры должна быть своя идеология, свои гуру, свои культовые произведения. Ничего же этого нет.

Я не хочу сказать, что это — плохо. Меня самого впечатляет индустриальная эстетика, клепанные фермы мостов, кирпичные трубы заводов и часовые механизмы из бронзовых шестеренок. Но не думаю, что можно говорить о полноценной субкультуре.

— В последние месяцы среди писателей, в том числе фантастов, наметилась серьезная поляризация по политическим убеждениям. Как вы считаете, может ли это дать новый к развитию отечественной литературы — или наоборот, такой раскол губителен?

— Не было еще ни одного раскола, который был бы губителен для литературы. А вот объединения, в которых все душили друг друга, мы прекрасно знаем.

После Крыма власти, которые прежде пытались отбить у населения всякую охоту интересоваться политикой, сделали крутой разворот и стали воспитывать граждан в духе вполне определенного политического течения. И это отразилось на всех слоях общества. В том числе и писателях.

Но я не думаю, что на политическую злобу дня сегодня может быть написано что-нибудь стоящее. Все так однозначно поделено на черное и белое, что простора для творческой фантазии просто не остается. Все неизбежно будет сваливаться в очевидности, а что может быть хуже очевидностей?

Строго говоря, конечно, «Князь механический» является актуальным романом. Разные читатели находят в нем разные смыслы, порой даже те, которые я не закладывал. Созданный мир живет своей жизнью и это не может не радовать. Но для меня главным смыслом был вопрос покупки безопасности ценой свободы. Покупателем безопасности является народ, продавцом — власть. Но она — не производитель безопасности. И сама оказывается в зависимости от производителей. Эта зависимость очевидно плоха. И что будет, когда придет герой, имеющий целью ее разрушить.

Однако все-таки это не политические, а философские рассуждения. По крайней мере, в моем понимании.

© Антон Мухин, Василий Владимирский, 15.06.2014

Добавить комментарий:

Ваше имя:
Комментарий:

Уведомлять меня об ответах на мой комментарий
Ваш e-mail:
Введите код проверки:


обновить
 
 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: