KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

От автора: архив

:

Дина Рубина

Ольга Логош
Дина Рубина: история упорного бумагомарательства
Дина Рубина

Трудно найти читателя, равнодушного к прозе Дины Рубиной.

Ее романы, повести и рассказы переведены на английский, французский, иврит, польский, чешский и другие языки. Последний роман Рубиной «На солнечной стороне улицы» стал бестселлером, критики включили его в шорт-листы премий «Русский Букер» (2006) и «Большая книга» (2007).

Дина Рубина родилась в 1953 году в Ташкенте, где закончила консерваторию и выпустила сборники повестей и рассказов «Когда же пойдет снег…?», «Дом за зеленой калиткой» и др. Прожив несколько лет в Москве, писательница уехала в Израиль. Здесь Рубина стала писать романы: «Вот идет Мессия!», «Последний кабан из лесов Понтеведра», «Синдикат». Всего она выпустила более тридцати книг прозы.

В сентябре Дина Рубина приехала в Петербург, чтобы представить читателям новую книгу «Цыганка». Благодаря любезному содействию сотрудников издательства «ЭКСМО» я взяла у нее интервью.

Ольга Логош: Дина Ильинична, расскажите, как Вы стали писателем? Мечтали ли об этом в детстве? Сочиняли ли Вы стихи?

 

Дина Рубина: Видите ли, история любого писательства — это долгая история упорного бумагомарательства. Я с детства писала что-то в тетрадках, безостановочно. Думаю, это был такой рефлекторный процесс. Мне доставляло удовольствие — даже не удовольствие, это была такая наркотическая зависимость, — сочинять разные истории. Ни о каком писательстве я не мечтала, поэтому, когда просто так послала в журнал «Юность» свой рассказец, и он был принят к публикации, очень была удивлена. Озадачена. Было это в январе 71 года.

Для стихов же у меня слишком едкий, слишком насмешливый склад ума.

О. Л.: Вы долгие годы — детство, юность — занимались музыкой. Как Вы думаете, влияет ли этот опыт на Вашу прозу?

Д. Р.: С годами выясняется, что влияет весьма. Хотя многие годы, уже покинув музыку и захлопнув за собой дверь — настолько, что и радио выключалось при первых звуках симфоний или квартетов, — я утверждала, что высшее музыкальное образование никак не сказывается на моей настоящей профессии. Тем не менее, строительство сюжетной формы, пластика и ритмика фразы, чередование абзацев… все это, безусловно, имеет общие основы с музыкальной теорией и просто — с музыкальностью.

О. Л.: Вы пишете произведения в разных жанрах: повести, рассказы, романы, эссе. А какую форму Вы считаете «своей»? Вы бегун на короткие или на длинные дистанции?

Д. Р.: Странный вопрос. Если я автор и романов, и коротких рассказов, следовательно, все эти формы считаю «своими». Вполне своими. Если драматургия мне чужда, то я и не пишу пьес. А вообще, форму всегда диктует материал. Именно материалу угодно улечься в те габариты, где он будет чувствовать себя вольготно и справно.

О. Л.: Кого из современных писателей Вы цените больше всего? Может быть, кто-то повлиял на Ваш стиль?

Д. Р.: Очень ценю прозу Искандера, его замечательное умение создавать живую жизнь на своей собственной поэтической территории, умение создавать миф. Насчет стиля… нам всегда трудно заметить — кто и как влияет на стиль. Вообще, я полагаю, что стиль — это походка, такая вот собственная литературная походка. В процессе творческой жизни стиль можно отточить, усовершенствовать… Но с ним обычно рождаются.

О. Л.: На встрече с читателями Вы сказали, что холодно относитесь к Амосу Озу. А как Вы оцениваете столь популярного в Петербурге еврейского писателя, как Леонид Гиршович?

Д. Р.: Леонид Гиршович — очень талантливый и — что встречается гораздо реже — очень умный писатель. С чего Вы решили определить его по еврейскому ведомству? Что Вас натолкнуло на это? Леонид Гиршович — просто один из блестящих современных стилистов, пишущих на русском языке, а уж на какую тему написан тот или другой его рассказ или роман — это дело десятое.

О. Л.: Героиня Ваших книг все время позиционирует себя как собиратель историй. А как услышанные истории претворяются в литературное произведение?

Д. Р.: Вы, кажется, буквально воспринимаете все, что говорят мои герои, и любую оброненную фразу хотите «поверить жизнью». Я точно такой же «собиратель», как и «придумыватель» историй. И то и другое — неразрывные составные части нашей работы. Писатель не работает в безвоздушном пространстве. Он где-то живет, кого-то видит, кого-то любит или презирает… все это жизненный материал, вполне бросовый… до тех пор, пока к нему не приложит руку мастер. Как это происходит — это и есть тайна искусства.

О. Л.: Ваша новая книга состоит из текстов совершенно разных жанров. Здесь и классическая short story («Посох Деда Мороза»), и детективно-философская повесть («Туман»), и путевые заметки («Гладь озера в пасмурной мгле»). А некоторые вещи воспринимаются как отрывки из большой прозы. Почему так вышло?

Д. Р.: Потому, что эта книга объединена не по жанровому принципу, а по совсем иному, тематическому. Она разделена на две части: «Между времен» и «Между земель». Мне кажется, это довольно ясно прочитывается.

О. Л.: Как Вы составляете книги рассказов, чтобы они получались единым целым?

Д. Р.: У каждого литературного произведения, как и у музыкального, есть своя тональность. Умение автора составить сборник — это умение слышать сочетание и соответствие звучания всех вещей в сборнике. При составлении мне пришлось отбросить кое-какие вещи, написанные совсем в других тональностях. Значит, они будут ждать следующего сборника.

О. Л.: В России Ваши книги издают десятками тысяч экземпляров. А как обстоят дела в Израиле? Сколько там Ваших читателей, каковы тиражи?

Д. Р.: Я не издаю в Израиле своих книг, их сюда привозят из России. Издательство «ЭКСМО», которое печатает мои книги, имеет великолепный отдел распространения. Книги попадают в Израиль буквально через несколько дней. Читателей у меня в Израиле — судя по письмам, приходящим на адрес моего сайта, по количеству людей, которые собираются на встречах, — вполне достаточно.

О. Л.: Публикуются ли Ваши книги на иврите? Если «да», то переводите ли Вы сами или это «авторизованные переводы»? Как Вы считаете, что меняется при переводе на столь далекий от русского язык, как иврит?

Д. Р.: У меня вышла книга на иврите, это было давно, едва я приехала в Израиль. Однако перевод оказался не лучшим. С тех пор я как-то настороженно отношусь к этой теме. Сама переводить не могу, для этого ведь нужен не просто язык, а тонкое знание литературного языка, которого у меня нет. Кстати, иврит не более далек от русского, чем французский или испанский. Наоборот: через синодальные переводы Библии в русский язык проникло очень много слов из иврита. Не говоря уже об уголовной фене, состоящей из иврита процентов на сорок.

О. Л.: В рассказе «Я и ты под персиковыми облаками» человечество делится на «аристократов духа, то есть собачников, и прочую шушеру». Стоит ли уделять столько душевных сил братьям нашим меньшим, когда вниманием подчас обделены самые близкие люди?

Д. Р.: Я не совсем понимаю — чьих близких Вы имеете в виду. Мои близкие все со мной и вниманием моим не обделены. К тому же, по моему глубокому убеждению, если у человека нет душевных сил любить «братьев меньших», то у него нет душевных сил ни на один благородный поступок вообще.

О. Л.: Я знаю, что читатели с нетерпением ждут выхода Ваших новых книг. Что Вы сейчас пишете?

Д. Р.: Сейчас засела за новый роман. Надеюсь, к лету он выйдет. Героиней будет женщина странная, необыкновенная, левша с зеркальным почерком, который в психологии называется «Почерк Леонардо». И роман так и назову: «Почерк Леонардо».

О. Л.: Дина Ильинична, благодарю Вас за интересное интервью!

 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: