KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

От автора: архив

:

Роберт Грин

KRUPA - Питерbook

От автора

 
Виктор Смольный
Роберт Грин: человек, который играет с властью
Виктор Смольный, живущий в Нью-Йорке писатель, поэт и журналист, в начале этого года взял интервью у автора мировых бестселлеров «48 законов власти» и «Искусство Обольщения» писателя Роберта Грина. На русском языке публикуется впервые.
Роберт Грин Robert Green

Когда я впервые увидел Роберта Грина на писательской вечеринке на крыше модного особняка в нью-йоркском Ист-Вилледже, в моей голове не зажглась табличка с надписью «Власть». Если какая табличка и зажглась, то, скорее, «Безмятежность». Худощавый, как молодой Дэвид Боуи, с мефистофельской бородкой, одетый с элегантной простотой человека, который уже впечатлил всех, кого надо было впечатлить, он говорил мягким баритоном и улыбался дружелюбной, слегка ленивой улыбкой. Его прищуренные глаза порой мальчишески вспыхивали. Весь его облик излучал безоговорочную уверенность в себе и в своём завтрашнем, а заодно и послезавтрашнем дне – такую в последнее время нечасто увидишь в невротичной столице мира.

Кто же это такой? Настенный живописец? Амбиентный композитор? Энтомолог, выводящий нежалящих пчёл? Какие ещё занятия в нашем безумном мире сулят успех без стресса? Проведя разведку путём окольных разговоров с другими посетителями вечеринки (французской романисткой, китайским поэтом, румынской культурной аппаратчицей), я наконец выяснил, что безмятежный незнакомец, скромно представившийся Робертом Грином (людей с таким именем в Америке, полагаю, не меньше, чем в России Олегов Петровых), это тот самый Роберт Грин – писатель, завоевавший мировую известность своими книгами о самом стрессогенном в мире предмете: власти. Впервые я узнал о Роберте из журнала Нью-Йоркер, где описывался его бестселлер «48 законов власти», вышедший в 1998-м году и снискавший поклонников среди профессионалов и любителей власти самого разного толка, от российского шоу-политика Владимира Жириновского до нью-йоркского рэппера Фифти-Цента. Книгу Роберта я к моменту нашей встречи с интересом прочёл. «Вот удача, – подумал я, – идеальный гость для радиоинтервью». Подумал я так, поскольку работал в тот период на нью-йоркской русскоязычной радиостанции 87.7 FM , по мере возможности приглашая в эфир любопытных мне гостей. В эту категорию Роберт вписывался безоговорочно.

Книга «48 законов власти» изобретательна по структуре, легка по тону, и на диво занимательна. В отличие от большинства нудных руководств по самосовершенствованию, она сварена в густом соусе исторических и современных сюжетов, один другого любопытнее. Как нетрудно догадаться, на многих её страницах гостит великий учитель власти, Никколо Макиавелли, но места хватает и другим властолюбцам и властоимцам мирового масштаба; все мизансцены и исторические анекдоты с их участием выписаны ярко и лаконично. Некоторые из законов власти звучат по-средневековому мрачно (Закон № 15: Разбей врага полностью; или Закон № 42: Порази пастыря – и паства рассеется). Но стоит прочесть лишь несколько строк, и становится ясно, что приложение законов к реальной жизни в книге исключительно современно и не предполагает ничего антиобщественного (вам не придётся в буквальном смысле крушить череп врага дубиной или в духе батьки Махно нападать на пастухов с дробовиком, чтобы разогнать стадо).

Роберт Грин принял моё приглашение выступить на радиостанции, где я был со-ведущим утреннего шоу. Морозным зимним днём он подъехал к нашей бруклинской штаб-квартире, не спеша поднялся на второй этаж, уселся в кресло в студии с тремя незнакомцами – и одним поверхностным знакомцем – и в течение часа метко парировал наши вопросы, от вдумчивых до идиотских, со своим характерным обаянием и мягким сарказмом. Получившееся интервью стало хитом. Слушатели несколько дней подряд звонили с требованием повторить передачу, а также срочно предоставить им книгу «48 законов власти» в русском переводе, забыв, что радиостанция не занимается книготорговлей. (Русский перевод книги, предлагаемый издательством Рипол, сделан вполне компетентно.)

Из последовавших дружеских бесед с Робертом, равно как и из других источников, я узнал (и не удивился), что он – настоящий гражданин мира: говорит на нескольких языках, изучал классическую историю и культуру, в том числе – в калифорнийской Мекке либеральной мысли, университете Беркли; жил в Лондоне, Париже и Барселоне; и даже участвовал в создании школы искусств в Италии, поблизости от Венеции. Кроме того, Роберт считает себя «славянофилом»: он отлично ориентируется в русской литературной классике, боготворя Гоголя и Достоевского; интересуется и современным русским репертуаром: Пелевиным, Сорокиным, Виктором Ерофеевым. Часть прошлого лета Роберт провёл в Москве, куда его пригласили его русские издатели (вышеупомянутый Рипол).

Скажу пару слов о других книгах Роберта. «Искусство Обольщения» по структуре напоминает «48 законов», но посвящено стратегии и тактике любовных побед. Нетрудно догадаться, что на её страницах фигурируют такие колоритные фигуры прошлого, как Казанова и Лорд Байрон. «33 стратегии войны» в немалой степени опираются на классический трактат Сунь Цзы, и на диво злободневны в сегодняшней мировой обстановке взаимного недоверия народов и хищнического противоборства политических лагерей.

После радиопередачи у меня осталось желание побеседовать с Робертом в обстановке поспокойнее радийной, чтобы обсудить, помимо прочего, его более глубокие философские взгляды на власть и её динамику, чем пристало обсуждать в развлекательном шоу. Ниже приводится русский перевод нашего диалога по телефону, который писатель вёл из своего дома в Лос-Анджелесе.

В.С.: Какова природа стремления человека к власти? Она биологическая ? Она генетически заложена ? Или – она часть усваиваемой культуры?

Р.Г.: Я думаю, это смесь разных компонентов. Некоторые люди рождаются с повышенной тягой к власти. Но я думаю, что все хотят иметь как можно больше реального влияния на то, что происходит с ними и вокруг них. Это универсальное желание, к которому склонны даже животные. Все стремятся заполучить как можно больше власти и влияния, но у некоторых это получается лучше, чем у других. У этих «некоторых» есть или природная склонность к социальной манипуляции, или они со временем эффективно подмечают: «Ага, такая тактика работает, а такая не работает...». Некоторые учатся этому с детства, им просто лучше удаётся добиваться от других людей того, что им надо, подчинять их своей воле. Я считаю, что каждый может в той или иной степени научиться этому искусству, не делать массы ошибок, учиться на чужих промахах. Я, конечно, не утверждаю, что каждый может стать Наполеоном, но, безусловно, любой человек может улучшить свои навыки в достижении власти.

В.С.: Как вы считаете, у мужчин и женщин одинаковая тяга к власти, или она выражена по-разному у разных полов?

Р.Г.: Я думаю, тяга к власти у мужчин и женщин одинаковая. По-моему, женщины обладают ею ничуть не меньше мужчин, хотя нередко они добиваются своего другими способами. Нередко – но не всегда. Обычно женщина действует менее прямолинейно, менее агрессивно, хотя полно примеров того, как женщины борются за власть с поразительной агрессией. Я думаю, мы сегодня недооцениваем тягу к власти, которой обладают женщины во всём мире, в том числе, и в США, где нынче равенство возможностей между полами выражено гораздо больше, чем совсем ещё недавно, и где женщины ничуть не менее амбициозны, чем мужчины.

В.С.: Как вы думаете, в матриархальном обществе стратегии завоевания власти были бы другими, чем в сегодняшнем западном обществе?

Р.Г. : Хороший вопрос . Да, динамика власти была бы иной, но какой – этого я в точности не знаю. В истории были матриархаты, общества, где роль женщин была главенствующей; пожалуй, мне стоит изучить их поподробнее... Могу сказать с уверенностью, что влияние и власть – это далеко не всегда то, что люди понимают под этими словами. Нередко кажется, что политическая, может быть – экономическая власть в нашем обществе находится в большей степени в руках мужчин. Но на социальном уровне, например – на уровне семьи, женщины обладают большей властью, большим влиянием на ход событий; и они осуществляют это влияние самыми разнообразными путями. Я заметил, что в России, где жизнь сильно отличается от здешней, женщины в целом гораздо самостоятельнее, чем американки; они гораздо решительнее используют свою власть, например, на уровне семей и интимных отношений, для достижения своих целей. Короче говоря, по-моему, власть – это далеко не всегда то, что принято воспринимать как власть. Часто человек, который по внешним признакам кажется всемогущим, на самом деле реально ничего не значит и не решает. Нередко всё влияние и контроль сосредоточены в руках того, кто внешне кажется подчинённым и второстепенным, кто находится, как раньше говорили, «в тени трона». Это довольно хитрая игра: мы нередко судим о влиятельности людей по внешним факторам, но люди, которые кажутся слабыми, могут, на самом деле, оказаться самыми сильными в раскладе.

В.С.: Любопытно: в царской России беспроигрышной стратегией завоевания власти было – войти в доверие не к царю, а именно к царице... В сегодняшнем российском контексте этот архетип забавно сыграл на руку скандальной рок-группе «Ленинград», которой мэр Москвы Лужков несколько лет назад запретил было выступать в столице: группа вдруг опять впала в фавор, когда по центральному телевидению показали супругу президента Путина, весело отплясывающую под песню «Ленинграда».

Мой следующий вопрос посвящён понятию агрессии, которое уже несколько раз упоминалось в нашем разговоре. У этого слова много значений. Традиционно многие из нас связывают стремление к власти с агрессивностью, жёсткостью и безжалостностью, и в истории немало тому примеров. И сегодня многие сегменты популярной культуры, например, хип-хоп, воспевают и маркетируют эту агрессию и жестокость как суррогат реальной власти. Как вы полагаете: не потому ли эта культура столь популярна в массах?

Р.Г.: Я совершенно не считаю, что физическая агрессия и жёсткость реально ведёт к достижению влияния и власти. В современном демократическом обществе люди, которые жестоки и склонны к проявлению своей агрессии, как правило, не могут долго действовать безнаказанно. Они, возможно, и добьются какой-то власти над другими – на год, на два, не больше; но если они не умеют контролировать свои агрессивные импульсы, у них быстро начинаются проблемы. Моя книга – о самоконтроле, о том, как владеть своими эмоциями, как видеть окружающий мир реально, и действовать в соответствии с этим видением, а не с любовью или ненавистью к человеку, с которым вы имеете дело. Так что люди, которые чересчур агрессивны, не добиваются реальной власти. Макиавелли говорил, что в человеке, стремящемся к власти, должны сочетаться лев и лис. Иногда надо быть львом – волевым, сильным физически, но нередко нужно быть хитрым лисом, который знает, как обойти ловушки и капканы. Что же касается звёзд хип-хопа, таких, как Фифти-Цент, то ошибочно думать, что они достигли своего успеха лишь благодаря агрессии и жёсткости, стремлении лезть напролом. Это совершенно неправильная интерпретация! Фифти-Цент, Джей-Зи – это исключительно хитроумные стратеги. Они придают своему внешнему имиджу и музыкальному стилю агрессивные качества, потому, что этот имидж и стиль помогают продавать миллионы пластинок, потому что этот имидж и стиль импонируют гигантскому количеству молодых мужчин по всему миру. На самом же деле, эти артисты – очень умные бизнесмены, особенно – Фифти. Если бы он просто пугал и оскорблял людей, требовал денег от компаний, нападал на кого-либо физически – он был бы просто банальным уголовником и давно сидел в тюрьме. В реальности же он распоряжается полумиллиардной бизнес-империй, заключает сделки с компаниями Pontiac и General Motors , выпускает популярные линии одежды, и так далее. В жизни он обаятелен, полон шарма, как настоящий стратег он умеет просить и уступать, когда надо. И это – единственный путь к успеху в современном мире, если только вы не член мафии. Я, кстати, никогда не любил книги о мафии... Я знаю, что даже в России, где политический стиль значительно жёстче, чем у нас, на одной лишь агрессии в Кремль не въедешь. Не думаю, что где-либо в мире сегодня такая стратегия сработала бы. Чтобы заполучить власть, нужно действовать, в первую очередь, умно, стратегически тонко. Например, президент Путин: независимо от того, нравится он вам или нет, у него не отнять его стратегического чутья. В конце концов, он владеет дзюдо, а дзюдо учит использовать агрессию противника, чтобы уничтожить его. Так что мои книги – не на стороне агрессоров. Они на стороне тех, кто действует непрямолинейно, вдумчиво, достигает власти собственным умом, и пользуется ею с умом.

В.С.: Как вы полагаете, использование в популярной развлекательной продукции культа грубой, безмозглой силы, столь привлекательной, как вы подметили, для массы молодых мужчин в мире – не помогает оно этим самым молодым людям справляться с собственными разрушительными агрессивными импульсами?

Р.Г.: Я думаю, так оно и есть. Я думаю, все мужчины, особенно тинэйджеры и 20-летние, вынуждены справляться с избытком собственной агрессивной энергии. Тестостерон – исключительно сильное вещество. Все мужчины, прошедшие через возрастной период от двадцати до тридцати, знают, о чём я говорю: вы действительно постоянно ощущаете, как агрессия вас распирает! Вопрос в том, как направить эту потенциально разрушительную энергию в правильное русло. В прошлом у юношей было полно легитимных возможностей использовать свою агрессию: всеохватные войны, исследование новых континентов, и так далее. Но в сегодняшнем мире не так уж много общественно приемлемых путей употребления своего зверского начала. Может быть, видео-игры могут в этом помочь...

В.С.: ...Или прослушивание музыки хип-хоп?

Р.Г.: Или прослушивание музыки хип-хоп. Например, когда я пишу, я люблю чувствовать себя слегка разозлённым, раззадоренным. Чтобы добиться этого состояния, я иногда слушаю музыку Фифти-Цента: она очень агрессивна, она будит во мне воина. Так что подобные вещи помогают молодым людям совладать со своими агрессивными импульсами. Но важно ещё и направить свою агрессию в нужном направлении, заставить её крутить какие-нибудь полезные турбины: в карьере, в бизнесе, в спорте, в чём угодно, что вы для себя выберите. Те, кто находят такое применение для своей агрессии, достигают успеха. Если же просто бездумно поддаться этой энергии, недолго попасть в тюрьму, и это, к сожалению, происходит сплошь и рядом. Это страшная проблема: масса молодых людей в нашем обществе неподготовлена к рациональному совладанию со своей агрессией, в результате они калечат свои и чужие жизни.

В.С.: В продолжение вашей предыдущей мысли: социологи обнаружили, что общества, где выше процент молодых мужчин, ведут себя агрессивнее на макро-политическом уровне, и нередко порождают глобально опасные явления, такие, как терроризм, экстремизм, фундаменталистские движения и так далее. Не удивительно, что в наиболее нестабильных обществах на Ближнем Востоке сегодня процент молодых мужчин непропорционально высок... Мой следующий вопрос – о тех людях, которые считают стремление к власти плохим: аморальным, циничным, разрушительным для души. Это до сих пор довольно распространённая точка зрения, например, в России, где слово «карьерист» – это традиционно негативный и даже позорный термин. Как по-вашему, почему такой взгляд столь популярен?

Р.Г.: Это интересный вопрос – и весьма распространённое явление. Например, Макиавелли считает, что оно возникло по вине римско-католической церкви. Я знаю, что для многих людей стремление к власти ассоциируется с чувством вины – и одновременно с завистью к тем, у кого её больше. У слабых людей, неудачников вполне естественно развивается зависть к более преуспевшим собратьям, а в качестве защитного механизма – ненависть и осуждение. Конечно, есть и глубоко религиозные люди, чья вера диктует им, что стремление к власти – это грех, дьявольский искус. Но это смехотворное предубеждение. Я полагаю, что в глубине души каждый человек стремится к власти и влиянию. А вот формы у власти и влияния бывают самые разные. Чтобы удовлетворить это своё естественное стремление, совершенно не обязательно становиться, например, президентом России, или главой многомиллиардной корпорации. Власть и влияние может заключаться, например, в том, что вы – известный артист, художник, и многие люди восхищаются вашей работой. Успех в любом деле может быть формой власти! Между прочим, когда мои книги вышли на рынок, я заметил интересное явление: они стали очень популярны среди афроамериканцев и испаноязычных жителей США. Получается, что группы людей, у которых в этой стране веками не хватало власти, не испытывают ни малейшей вины от того, что её жаждут – и никакого осуждения в адрес моих книг. Они долго страдали от собственного социального бессилия, и желают наверстать упущенное. У людей типа того же Фифти-Цента не было возможности поступить в университет, оказаться в ситуациях, где власть и влияние нарабатываются обычным, размеренным путём, с получением образования и развитием карьеры. Моя книга помогает им быстро освоить динамику власти, научиться успешно играть социальными аспектами власти. И они не чувствуют ни малейшей вины! Люди, которые жалуются на аморальность стремления к власти, это, как правило, представители кругов населения, давно живущих очень комфортно. А вот, скажем, в Китае и Индии, где мои книги популярны, никто ни на что подобное не жалуется.

...Мне кажется, книги Роберта Грина дают многим людям то, что недодали им государственные службы и программы, призванные сглаживать социальное неравенство. Его книги придают людям силы и уверенность в себе, и делают это без нравоучений и дидактики, обучая технике социального дарвинизма в лёгкой, казалось бы, форме, но в то же время на достаточно глубоком уровне. «48 законов власти» произвели на меня интересное воздействие: читая, я получал удовольствие от стиля, тона, сюжетных зарисовок и ритмической энергии текста, и в то же время не без самодовольства подумывал: «Ну, сами-то законы для меня не в новинку, с моим-то опытом в психотерапии...» (по основной профессии я лицензированный клинический психотерапевт). И вдруг, в стрессовом, стратегически сложном разговоре с влиятельными собеседниками, я неожиданно для самого себя сменил обычную тактику открытого забрала, скрыв от собеседников свои истинные намерения (Закон № 3). Результат ? Куда большее вознаграждение, чем я рассчитывал получить. Вскоре после этого, я, вполне по букве Закона № 14, прикинувшись другом, применил шпионскую тактику, и опять – с неожиданным успехом для себя. Выходит, книга воздействует на меня на каком-то скрытом, подсознательном уровне?..

В настоящий момент Роберт работает над ещё одним интересным проектом: книгой, которую он пишет совместно со своим другом Фифти-Центом. Возможно, она получит название «50-й закон» (рэпперское прозвище «Фифти-Цент» в буквальном переводе означает «50-центовая монета»). Он также планирует написать более сжатое руководство о путях достижения власти, в котором будет суммировано содержание 4-х предыдущих книг. Остаётся лишь догадываться – как изменилось бы человечество, если бы работы Роберта Грина изучались в школах? Впрочем, не удивлюсь, если где-то это уже происходит.

Виктор Смольный
 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: