KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

Фанткритик: рецензии

<- Вернуться
N: 58 Мёртвый грузРейтинг: 0,00 (0) || Опубликовано: 24.04.2016

Другие рецензии:
05.05.16 Повторение — мать учения, или О некоторых вещах лучше не забывать
28.04.16 Дом, разделенный в себе
28.04.16 Dance, dance, dance
28.04.16 Хрупкость
28.04.16 Неинтеллектуальный бестселлер
24.04.16 В музее все спокойно
24.04.16 Вдали от торфяных болот
24.04.16 Маска, я тебя… знаю?
24.04.16 О малых народцах, о древних богах и прочих предивных вещах и делах
24.04.16 Tertium (non) datur, или Нужен ли Дозорам Будда?

архив:
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008

Номинация: рецензия

Лижия Божунга. Жёлтая сумка
М.: РИПОЛ Классик, 2016
Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять…
Осип Мандельштам

Что есть литература? Существует мнение, что это ещё один инструмент «тонкой» настройки общества. Повесть «Жёлтая сумка» Лижии Божунги — не для «вечности», ей не суждено стать «эйдосом» детской литературы, и во вневременную, внепространственную библиотеку на полку Гомера она тоже не попадёт. Да что там, вряд ли угодит даже в «кратковременную память» — к «Маленькому принцу» и «Карлсону, который живёт на крыше». Эта повесть — не более чем «инструмент». Какой же фабулой он замаскирован?

Маленькая Ракел испытывает притеснения со стороны родных. Она страстно желает превратиться в мальчика, поскорее вырасти и стать писателем. В доставшемся от тёти Брунильды жёлтом ридикюле Ракел хранит свои мечты, фантазии и подобранные на улице сокровища: ржавую английскую Булавку и поломанную Зонтик-тросточку. Вскоре туда поселяются говорящие петухи Афонсу и Ужасный. Первый дезертировал из курятника, потому как не в силах был вынести царящую там патриархальность. Второму грозит верная смерть на арене от шпоры более боевитого противника, но сознание долга запрещает уклониться от поединка.

Сказка быстро заканчивается. Ракел перерастает и деструктурирует свои мечты, отказывается от них. В том постиндустриальном пространстве, в которое погружается Бразилия, существовать девочкой удобнее и выгоднее, чем мальчиком. Графоманский зуд легко утишить в существующих будто специально для этого блогах. А вырасти — дело нескольких лет, но в охваченном инфантилизмом обществе лучше играть роль вечного подростка.

Лижия Божунга объясняет детям, что неприятие всякого рода принудиловки, казёнщины — закономерное и законное чувство. Бразильские мальчик или девочка, прочитавшие эту книгу, помимо отвращения к петушиным боям, будут испытывать неприятие предрешённости своей судьбы. В них проснётся острое желание завоевать право самим решать, кем быть и какой дорогой двигаться в жизни. Заодно они запомнят, что необязательно выполнять до конца внушённый кем-то «долг», коль скоро он грозит гибелью. И совсем просто расшифровать метафору, произнесённую Афонсу: « Хочу чтобы куры командовали вместе с петухами! » Повесть была задумана как вакцина против болезней, которые несут в себе миазмы «патриархального болота».

Вероятно бразильские «верхи» считают, что в современном мире конкурентоспособным будет лишь общество, сконструированное по либерально-демократическим лекалам. Ну а «госзаказ» и издательские «темники» загранице тоже известны.

«Жёлтая сумка» — попытка нарисовать «билет» для целой страны в «первый» мир из малярийных фавел «третьего». Мировой «билетёр» благосклонно принял «билет» — обласкал автора премиями. В сущности, эта повесть вот уже сорок лет задаёт вектор развития бразильскому обществу, в котором традиционное хозяйствование почти везде уже сломано, но старые обычаи сохраняются «по инерции». Хоть папа и мама пропадают на работе, в семье действует крестьянская палочная дисциплина. Сильны связи с родственниками, которым в развитых странах уже и «чины» забыты — всем этим своякам, золовкам и прочим внучатым племянникам. Взрослые персонажи далеки от чеховских деликатности и такта, а про «личное пространство», неприкосновенность собственности (даже если это детская сумочка) и приватность они слыхом не слыхивали.

Нашему — российскому — обществу эта книга как телеге пятое колесо. Повесть вырвана из латиноамериканского контекста и потому совершенно лишена смысла для русского читателя. Мы живём в современном обществе, которому проблемы новорождённых латиноамериканских демократий чужды. Традиционный уклад в России распался давным-давно. Россия более светская страна, чем коллективная заграница, не имеющая опыта семидесяти лет принуждения к атеизму. Единственный культ, который у нас процветает — это культ высшего образования: несмотря на перманентные «смутные времена», по числу обладателей университетских дипломов Российская Федерация лидирует в мире. Систематическое разрушение деревни привело к тому, что три четверти населения страны являются горожанами. О равноправии полов и говорить нечего, всё оно — в монументальной фигуре ширококостной бабы с кайлом, вырубающей изо льда рельсу. Зарубежным феминисткам до такого «равноправия» расти и расти. Нам, скорее, следует подтолкнуть маятник в обратную сторону — например, вернуть юному читателю чудесные «институтские» повести Лидии Чарской.

Тираж «Жёлтой сумки» может обрести смысл единственно в качестве гуманитарной помощи дальним окраинам нашей огромной Родины, где порой сохраняются архаические обычаи, пугающие цивилизованных людей. Правда, есть риск, что аборигены ничтоже сумняшеся пустят книгу на растопку…

Помнится, в одной из газетных статей Мандельштам призывал к учреждению бюро по отбору иностранных новинок для перевода. Действительно, нужно внимательнее подходить к этому делу, отвергая произведения, не вписывающиеся в контекст страны и эпохи, либо предназначенные исключительно для внутреннего использования в других странах. Так, былица про китайского мальчугана из времени культурной революции, ради получения нового кафтанчика собственноручно освоившего все этапы обработки шерсти, от стрижки до прядения, — будто и не состоялись в XVI веке разделение труда и мануфактуры, — очевидно, что эта крайне идеологизированная история была чужда советскому ребёнку. Однако выводы из «двойки», которую влепила советской системе история XX века, не сделаны. Уроки по-прежнему не выучены. Издательства продолжают следовать порочной практике. Воз и ныне там, где завяз в 1929 году.

Напоследок уместно будет упомянуть о языке и стиле книги. Вообще эти понятия в так называемой «детской литературе» существуют номинально: невинно-наивные представители целевой аудитории прочтут любую залепуху, какую им подсунут. Собственного мнения, в силу скромного возраста, иметь им не положено. Желания опровергнуть данный выше тезис чтение повести Лижии Божунги не вызывает.

Необходимо также отметить, что издание подобного текста означает, что какая-то другая вещь, написанная по велению души, а не по велению «темника», сгинула в тёмных безднах редакторского стола. Возможно, она оказалась бы куда более достойной потраченного времени, нежели «Жёлтая сумка».

Оставлять комментарии через Disqs можно и без регистрации на сайте.
blog comments powered by Disqus
 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: