KRUPA: Книжная ярмарка в ДК им Крупской. Бесконечное множество книгБесконечное множество книг
Книжная ярмарка в ДК Крупской
Вы находитесь на старой версии сайта, которая перестала обновляться 1.09.2016. Здесь хранятся архивные материалы. Актуальный сайт Книжной ярмарки здесь-->>
 
> МЫ В СОЦСЕТЯХ
RSS
> КАЛЕНДАРЬ
Актуальное расписание мастер-классов, встреч и презентаций -->>
 
> НАШИ ПАРТНЕРЫ
 
> ХИТЫ ПРОДАЖ

Детская литература:

1.Бренифье, О.
Что такое я?
2.Вестли, А.-К.
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
3.Кеннет, Г.
Ветер в ивах
Посмотреть комментарии

Художественная литература:

1.Аверин, Н.
Метро 2033: Крым 3. Пепел империй
2.Третьякова, Л.
Память сердца
3.Шмитт, Э.
Эликсир любви. Если начать сначала
Посмотреть комментарии

Non-fiction:

1.Чойжинимаева, С.
Тибетские рецепты здоровья и долголетия
2.Фрай, С.
Дури еще хватает
3.Барбер, Б.
Рисуем на коленке натюрморт
Посмотреть комментарии
 

Журнал «Питерbook»

:

Фэнклуб

:

Фанткритик 2007

<- Вернуться
N: 8 Новая земля и новое небоРейтинг: 0,50 (1500) || Опубликовано: 05.04.2007

Дмитрий Быков.ЖД


М.: Вагриус, 2006


Фантастическое в романе Дмитрия Быкова представлено двумя элементами. Во-первых, действие происходит чуть позже, чем сейчас. Во-вторых, история и реальность России сдвинуты со своих мест... градусов на пятнадцать. Все, вроде бы, то же, но ракурс таков, что некоторые детали расплываются до совершенной невнятицы, зато суть вещей высвечивается ярче.


Сущность «сдвига» такова: на протяжении многих веков Россия разделена между варягами, хазарами и местным населением. Две первые группы вечно играют роль угнетателей, вечно воюют друг с другом, проходя в этой борьбе длительные циклы, возвращающие ситуацию к статус кво, только всякий раз на чуть более низком уровне. Иными словами, происходит медленная, но верная деградация. Варяги и хазары в романе Быкова не совсем этнические понятия, и в то же время отчасти этнические. «Национальный псевдоним» дается убеждениям, а комплексы убеждений отыскивают кое-какие национальные корни...


«Варяги» — гипетрофированные русские, «патриотический» или, если угодно, «националистический» лагерь, и, одновременно, носители определенной этической программы: долг — всё, остальное — ничто, жизнь — не ценность, смерть благородна, истинное христианство — жестокое, гнетущее язычество, благо состоит в вечной войне, уничтожении «неруси», а заодно и самих себя.


«Хазары» (и их гипертрофированный вариант — «ЖДы») — и евреи, и не евреи. Это и ультралибералы, и представители духа торговли, корпораций, и, одновременно, разрушители-ради-свободы, эффективные, прагматичные до потери облика человеческого, безжалостно-равнодушные к чужой жизни.


Словами автора, «...варяжество умело только истреблять, а хазарство — только разлагать. Варяжские колонизации приводили к массовым гибелям от муштры... хазарские — к растлениям и отказу от малейшей дисциплины».


На этом фоне «коренное население», кроткое, мечтательное, трудолюбивое, склонное к странствиям и земледелию, вызывает большую симпатию. Но местные лишены какой бы то ни было твердости, они все прощают не только завоевателям, но и самим себе. И когда при них насилуют девицу, близкого человека, они способны лишь охать, да кудахтать. Аморфная масса. Страшная, но верная фраза: «Местное население притерпелось к дьяволу».


Роман неполикорректен на полную катушку. Но это и прекрасно: хорошие художественные тексты не бывают политкорректными ни при каких обстоятельствах.


По мысли Быкова, христианство могло бы стать выходом из спирали вечных повторений, беличьих циклов и деградации. Оно суть история в быту страны, никак не решающейся вступить в историческое бытие. Это должно быть не удушающее христиано-язычество «варягов» или недо-христианство «хазар», а религия творчества и любви, подаренная воскресшим Богом... По Быкову выходит — и тут Господь ему судья, — что доселе Россия христианства не знала. Авторское христианство с ортодоксальным отождествить невозможно, оно представляет собой некий интеллигентский извод. Но извод добрый, лишенный скопчества, наполненный стихией жизни, а по нынешним временам и это большое дело.


Быков работал над книгой пять лет, и ему отчасти изменило чувство меры. Слишком он полюбил «вторичный мир», слишком много объема отдал тому, чтобы расшифровать его в подробностях, а ведь сам мир — всего лишь инструмент авторского замысла. Сводя буйство подробностей «сдвинутой России» к реалиям России-1, автор вынужден был очень многое высказать прямо, языком публицистики, а кое-где заняться пародированием сегодняшнего дня. Поэтому из рукава у него то и дело высовывается Салтыков-Щедрин с его незамысловатой методой.


Публицистичность отчасти искупается, во-первых, замечательной точностью описаний, психологической цепкостью автора; а там, где Быков не чувствует в себе сил передать явление, подбирая характерные нюансы, он выдает саркастическую стилизацию. Во-вторых, большая прозаическая вещь украшена поэтичностью слога: для «коренного населения» Быков выдумал особый язык, особое искусство, и через глубинную суть языка предъявил глубинную суть народной судьбы. Более того, в тех случаях, когда оказывалось необходимым ввести в текст сухую ткань философии, автор неизменно придавал ей вид стихотворения в прозе, насыщал эмоциями.


Что, в итоге, представляет собой «ЖД»? Притчу, облаченную в апокалиптические одежды. Земля наша измучена и народу не хочется участвовать ни в чем: ни в войнах, ни в революциях, ни в реформах. Никто ни во что не верит, разве только на монастырских островах, да за стенами редких бастионов. Счастье стало неправдоподобным, реальность изолгалась о самой себе, горе привычно, и боль от него нудная, тупая, кровь из души уже не выступает. Что ни возьми, всё заскорузло и окостенело. Почти все. Словами одной из героинь, «...позор — устраивать среди всего этого (курсив рецензента) что-то человеческое, это значит оскорбить человеческое». Быков необыкновенно точно передает это массовое состояние. Мучение небессмысленно: наша земля получает урок о том, какая жизнь ей не пристала. Урок завершился безнадежным тупиком. Но он принес очень важное знание, высказанное двумя персонажами ближе к концу романа: Бог существует, а истина в любви. Столько всего в нашей жизни такого, что держит это знание в затворе, норовит уничтожить его, покалечить! Но «...чем дольше был затвор, тем с большею силой вырвется наружу накопившаяся в бездействии история». Будет взрыв. Будет очень плохо. Однако есть надежда: пусть сгинет старое устройство мира, это еще не конец. Будет исход, люди обретут новое небо и новую землю.


Я не согласен с доброй половиной того, о чем пишет Быков. А всё же, надо признать, в русскую литературу вошла очень крупная вещь, может быть, великая. Последнее время забрезжил в воздухе отечественной словесности монарший трон. Быков, дойдя в литературной иерархии до статуса князя и курфюрста, сделал попытку занять высшую, государеву ступень. Немного не допрыгнул: публицистичность его подвела. Впрочем, курфюрстам полагается больше одной попытки...


Обсудить на форуме

 
 
> НОВИНКИ
: Юрий Яковлев. Семеро солдатиков : Эрже. Приключение Тинтина. Акулы красного моря : Диппер и Мэйбл. Сокровища пиратов времени : В.В. Корнилов. Донецко-Криворожская республика: Расстрелянная мечта : Константин Образцов. Культ : Салли Грин. Половинный код. Тот кто умрет : Микаэль Катц Крефельд. Пропавший : Сара Викс. Да будет так

> РЕЦЕНЗИИ

Последние комментарии: